О нации и об истории

Несколько дней назад в Москве и Уральске прошла презентация книги казахстанского политолога Жанны Кыдыралиной, посвященная чрезвычайно актуальной, и в то же время, недостаточно изученной проблеме национального вопроса в истории союзных республик, а затем и новых независимых государств. В центре внимания автора находятся проблемы прошлого Казахстана и его современности. Поскольку я не только специализируюсь по современной политической истории этой страны, но и являюсь главным редактором «Вестника Кавказа», то мой профессиональный интерес при внимательном ознакомлении с этой работой был связан с взглядом госпожи Кыдыралиной, ее оценкой проблемы так называемых депортированных народов в самый, пожалуй, мало освященный историками момент - после выхода ноябрьского 1956 года Постановления ЦК КПСС о восстановлении национальных автономий балканского, чеченского и ингушского народов.

Скажу откровенно, что объем привлеченных автором архивных материалов сам по себе заслуживает пристального внимания. Здесь материалы правоохранительных органов, партийных архивов, свидетельства очевидцев. Все эти данные позволяют сформировать противоречивую и, в то же время, трагическую картину «хрущевского перелома» в сфере национальной политики, который стал результатом процессов, начатых на ХХ съезде КПСС, но проводился в столь же противоречивых и неоднозначных формах, как и весь механизм десталинизации советского общества. Как отмечает Жанна Кыдыралина, возвращение депортированных народов на Северный Кавказ приводило к возникновению межнациональных конфликтов. Поскольку на место выселенных в годы репрессий уже заселились другие люди, которые «пустили корни» в местах нового проживания. Можно полностью согласиться с выводом автора о том, что в этих непростых условиях много зависело от действий местных властей. Если балкарцы переселялись на родину без каких-либо конфликтов, а скорее, напротив, при полной поддержке местных органов власти, то карачаевские переселенцы вступили в затяжной конфликт с грузинскими и русскими семьями, которые к этому моменту проживали на территории Чечено-Ингушской Республики.

За каждой сухой строчкой милицейского протокола стоят трагические судьбы сотен, а то и тысяч людей, которые стали жертвами государственной машины в период сталинских репрессий, а, получив долгожданную свободу, не имели возможности воспользоваться ей в полной мере. Как отмечает казахстанский историк, первые партии чеченцев, которые возвращались в Грозненскую область небольшими группами по 10 человек лишались возможности получить прописку, устроиться на работу, на железнодорожных станциях выставлялись оперативные заслоны, переселенцам отказывались продавать билеты на поезда и самолеты. В книге приводится выдержка из донесения заместителя министра внутренних дел от декабря 1956 года, которая ясно указывает на реальный настрой большей части чеченцев и ингушей, которые говорили так - надо всем приехать, тогда нас не выгонят, а если снова будут выселять, то мы будем воевать до последней капли крови.

Именно эти события привели к появлению в мае 1957 года нового постановления ЦК Компартии Казахстана «О временном приостановлении выезда чечено-ингушского населения из пределов республики». Судя по тем данным, которые приводит автор, это постановление вызвало еще больший хаос, поскольку, как обычно, местные администрации и органы внутренних дел не имели точных инструкций по выполнению этого постановления, что только усугубило конфликтную ситуацию.

Изложенные автором события, их кропотливая и бережная реконструкция – только начало серьезного и вдумчивого пересмотра различных аспектов национальной политики Советского государства в послевоенный период. Эта тема в течение долгого времени находилась на периферии общественного интереса. И очень приятно, что казахстанские авторы подают пример своим российским коллегам в честном и откровенном разговоре о тех проблемных зонах и белых пятнах нашей общей истории, которые надо раскрывать без злобы и пристрастия, но с уважением и дружеским чувством к тем народам, с которыми мы живем под одним небом.