О бедном учебнике замолвите слово

Тема образа России в современных учебниках по истории постсоветских стран чрезвычайно сложный и, вместе с тем, актуальный сюжет. Сложность заключается в том, что нет точных критериев оценки - что мы собственно называем правильным или неправильным в описании тех сложных процессов, из которых и состоит вся история XX столетия. Особое значение этот вопрос имеет по отношению к странам Южного Кавказа, Центральной Азии, теперь и Украины, поскольку в первые годы существования независимых государств, учебники по истории и для школ, и для вузов были основаны на концепции этноцентризма, которую многие историки воспринимали, как неизбежную болезнь роста, связанную с необходимостью заменить коммунистическую модель интерпретации истории национально ориентированной концепцией. Действительно, целый ряд аспектов, связанных, например, с временем пребывания стран Южного Кавказа и Центральной Азии в составе Российской империи, а затем Советского Союза вызывал широкую общественную полемику.

Наверное, трудно требовать от историков научной объективности, если государство прямо или косвенно оформляет социальный заказ на правильную трактовку "исторических образов" как это было, например, в Узбекистане. Прежде всего, это касалось проблем так называемого "колониального периода", который начинался с момента вхождения центральноазиатских государств в состав Российской империи и продолжался вплоть до распада СССР. В 1990-е учебники по истории были наполнены такими формулировками, как "геноцид царизма по отношению к местному населению", "военно-комунистические методы в разрешении национального вопроса", "противопоставление национальной и так называемой советской культуры". Нет сомнений в том, что подобная точка зрения имеет право на существование, но все дело в том, что она была представлена, как единственно возможная интерпретация без каких-либо альтернативных подходов. Как справедливо отмечал казахстанский историк Нурбулат Масанов, "при знакомстве с такими учебниками создавалось впечатление, что "центр" действовал таким образом не потому, что желал установить новый тип социальных отношений, и потому допускал подобные ошибки и просчеты, а только лишь потому, что желал причинить Казахстану как можно больше бед и несчастий". Но часто приходится слышать, что все эти проблемы остались в прошлом, и "новое поколение" учебников истории в Азербайджане, Казахстане, Узбекистане и других странах региона содержит гораздо более выверенные, взвешенные формулировки, в которых нет места "этноцентрическим моделям" и тотальному противопоставлению центра национальным регионам.

Как отмечает в своем письме посол Азербайджана в России Полад Бюль-бюль Оглы, "азербайджанский и русский народы, долгое время, находясь под властью одинаковых политических режимов, переживали схожие исторические процессы. Порой в учебниках истории эти процессы рассматриваются по-разному: положительно, отрицательно. Однако, несмотря на это в учебниках по истории общеобразовательных школ Азербайджана факты освещаются не с "антирусской" позиции, а на основе конкретных исторических источников и подлинных документов". Абсолютно прав азербайджанский посол. Действительно, в объективно написанных учебниках история не искажается. В истории имеются положительные и отрицательные события.

Но и актуальность этой дискуссии, необходимость создания постоянно действующих площадок для обмена мнениями между историками стран СНГ также очевидна. Следующее поколение постсоветской молодежи, или, по крайней мере, поколение, которому сейчас от 10 до 15 лет может вырасти в полном убеждении, что Россия на протяжении 200 лет сыграла сугубо негативную роль колонизатора, который лишил возможности развития независимой политической, социальной, культурной, языковой сферы этих государств. И все это не мифы, а реально присутствующие трактовки и интерпретации исторических событий, которые мы видим, например, в учебниках по истории Украины. Как преодолеть эти "барьеры восприятия"? Что нужно сделать для того чтобы снова оказаться в общем историческом пространстве?
Продолжение следует