Уран Ирана: заставить нельзя разрешить

Иран отказался от предложений Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и шестерки международных переговорщиков (постоянные члены Совбеза ООН и Германия) передать свой уран на дообогащение за рубеж. Переговоры с Тегераном вновь зашли в тупик, разумный выход из которого не просматривается, а ситуация грозит перерасти в новую конфронтацию. США уже обосновывают новые санкции, причем объявили, что согласовали их с Россией и Китаем, которые традиционно поддерживали иранских лидеров.

Иран, похоже, решил еще раз поторговаться с американцами и вновь на грани фола. Сначала согласившись с самой идеей передачи топлива заграницу на дообогащение, тегеранские руководители отыграли назад. Свой отказ они мотивировали отсутствием гарантий по возврату урана, доведенного до высокой степени очистки (более 20%), обратно в Иран. Кроме того, западные партнеры по переговорам отказали иранцам в передаче «авансом» топлива для исследовательского реактора, используемого, в том числе, и для медицинских целей. Насколько эти причины формальны или фундаментальны, судить сложно. За последние месяцы маятник настроений вокруг переговорного процесса качается от восторженного позитива до крайнего негатива. Стороны то приближаются к пониманию, то резко отходят от согласованных позиций.

Традиционное качелеобразное поведение иранских переговорщиков, изматывающих контрпартнеров, уже изрядно поднадоело всем участникам дискуссии. В последнем случае раздражения еще больше, поскольку слишком быстро иранские официальные лица переменили свое отношение с восторженного плюса на минус.

Можно только предполагать, что нынешний расчет иранцев базируется на личностных оценках персоны американского президента. В отличие от Джорджа Буша-младшего уже точившего топор войны, Барак Обама пришел с идеями диалога и мирного разрешения иранской проблемы. А после присуждения Нобелевской премии мира агрессивный потенциал Обамы и вовсе должен быть сведен к нулю. В Тегеране берут в расчет и сложности, с которыми американцы сталкиваются в соседних с Ираном Афганистане и Ираке, где боевые действия и не думают прекращаться. Сразу два вооруженных конфликта, куда вовлечены Штаты, финансовое ослабление США связывают возможности маневра, а, значит, Ирану не требуется быть гибким и покладистым. По мнению иранских аналитиков, ситуация не позволяет американцам открыть еще один фронт, теперь и в Иране. Нет угрозы войны, значит можно добиться своей цели, не сгибаясь, тем более Европа, впавшая и кому миротворчества, и вовсе не мыслит для себя вооруженной конфронтации с близким Ираном.

Для европейцев на самом деле не столь принципиально, будет ли Иран обладать ядерным оружием или нет. Конечно, риски при этом многократно возрастут, но в случае дружеских отношений с Тегераном Европа получает, несомненно, больше – доступ к несметным энергетическим богатствам Персии. Лихорадочное желание Евросоюза уйти от энергозависимости от России пересиливает многие иные политические и финансовые риски на востоке. Наполняемость «Набукко» при таком подходе станет вполне естественным фактом, а цена на газ может и дальше оставаться доступной для европейских покупателей. Диверсификация энергопоставок станет реальностью.

К слову, европосланцы уже окучивают Иран на предмет его участия в проекте со своим газом. По этому поводу ЕС уже получил раздражительный мессидж из Вашингтона, с требованием прекратить идти против течения и не якшаться с иранскими муллами. Отстраненность Тегерана от региональных проектов из-за политических пристрастий и антипатий не устраивает частный бизнес Европы. Именно крупные компании, остающиеся вне пределов распределения иранского нефтегазового пирога, все чаще выступают лоббистами смягчения экономических санкций и не распространения их на энергосферу.

Для России, пытающейся отдать должное США за отмену решения о создании системы ПРО в Чехии и Польше, иранское направление - одно из предпочтительных для «торговли». Дмитрий Медведев после встречи с Обамой в Сингапуре на прошлой неделе дал понять, что будет согласен с жесткими санкциями, если Иран отвергнет предложения МАГАТЭ. Еще одним знаковым шагом стал перенос запуска атомной станции в Бушере, которая создается российскими специалистами. Технические сложности, которые приводят в качестве довода россияне, вполне могут оказаться и политическими. В этом же ряду находится торможение Россией выполнения контракта на поставку для нужд Тегерана С-300. «Персидские товарищи» остались очень раздраженными, что выдает их настрой на дальнейшее ужесточение позиций в переговорах.

Что же касается санкций, то для Ирана и без того живущего в ограничениях от ранее введенных мер противодействия его ядерной программе, прибавление к списку еще парочки почти безразлично. Так и будет продолжаться до тех пор, пока санкции не коснуться торговли нефтью. Наложение эмбарго станет беспрецедентным решением, достичь которого консенсусом в Совбезе ООН будет крайне сложно. Для Китая поставки иранской нефти чрезвычайно важны и Пекин не пойдет на самоограничения. Пока такой способ экономического воздействия не обсуждается, однако не исключено, что вскоре и он будет вытащен из колоды козырей. Однако такая эмоциональная реакция может дать обратный эффект. У действующего режима появится еще больше оснований для консолидации общества перед лицом общего врага, стремящегося задушить Иран.

Перед мировым сообществом стоит непростая задача – смириться с иранской ядерной программой. Вариантов предотвратить ее развитие не силовыми средствами у шестерки переговорщиков просто нет. Задача скорее кроется в соблюдении прозрачности работ по обогащению и открытости ядерных объектов для проверок. Расползание ядерных технологий - такая же неизбежность, как информатизации нашей жизни.